Из жизни звукооператора Алексея Коробова

В фильмографии Алексея Александровича Коробова минимум семь фильмов, некоторые из которых оказались знаковыми в истории отечественного кинематографа. Алексей Александрович родился 23 февраля 1905 года — и на этом достоверные биографические сведения о нём, пожалуй, заканчиваются. Имя его долгое время оставалось для меня неизвестным: в титрах он значился лаконично — «А. Коробов». Эта статья — попытка восстановить хотя бы контуры профессиональной судьбы Алексей Коробова.

«Новый Гулливер» — мультипликационный фильм производства «Мосфильм», режиссёр — легендарный Александр Лукич Птушко. Производство этого технически сложнейшего фильма заняло два года и стало знаковым для отечественной мультипликации: впервые в советском кино куклы и живой актёр существовали в одном кадре на протяжении всего фильма. Звукооператором фильма был Алексей Коробов, а звукооформление принадлежит более известной личности — Якову Евгеньевичу Харону.

Вот что написано про звук к «Новому Гулливеру» в газете «Правда» (№ 84 (6330), 26 марта 1935):

«Особую трудность представляло озвучание фильма. Мы не говорим о талантливой музыке композитора Шварца, сочинившего очень выразительную и подходящую для этой оригинальной картины музыку. Труднее было найти соответствующий голос для кукол. Группа актёров Московского Камерного театра под руководством Бориса Евгеньева, подававшая реплики кукол, говорила при съёмке иначе, чем мы слышим при демонстрации фильма. Надо было рассчитать интонацию и высоту голоса каждого актера, чтобы потом услышать на экране именно такой голос, какой наиболее соответствует данной кукле. Приходилось действовать, следовательно, негативным методом».

Что скрывается за этим «негативным методом», исследователь Н. Ю. Спутницкая объясняет подробнее в журнале «Искусство кино»: «Новизна и необычность визуального решения потребовала таких же пропорциональных масштабов от звуковой палитры фильма (звукооператор А. Коробов, звукооформитель Я. Харон): музыка, голоса, шумы; комариный писк труб лилипутов диссонирует с трубами артековцев. При озвучании был применён новый метод изменения тембрового качества голоса: примерно на 3−3,5 тона была повышена звуковая фактура. В результате возникает ощущение, что грампластинку, на которой записывался звук, пустили со значительно увеличенным числом оборотов».

Иными словами: актёры говорили нарочито низко и медленно, а при воспроизведении скорость увеличивалась — голоса становились тонкими и «кукольными». Технически изящное решение для 1935 года.